Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

para_gnedyh

Марк Наумович Бернес (М. Блантер - М. Исаковский). Враги сожгли родную хату. 1965 год.

Оригинал взят у lev_shlosberg в Марк Наумович Бернес (М. Блантер - М. Исаковский). Враги сожгли родную хату. 1965 год.

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.



Стоит солдат - и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: "Встречай, Прасковья,
Героя - мужа своего.

Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол,-
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел..."

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.

"Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.

Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам..."
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.

Он пил - солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
"Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил..."

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Михаил Исаковский, 1945

Из истории песни:
Стихотворение «Враги сожгли родную хату…» («Прасковья») Исаковский написал в 1945 году. Впервые оно было опубликовано в журнале «Знамя» в 1946 году (№ 7).
Стихотворение попалось на глаза Твардовскому, и тот посоветовал Блантеру положить его на музыку. Первоначально эта идея не нашла понимания у Исаковского (он считал своё стихотворение слишком длинным для песни), но Блантер сумел переубедить его и вскоре сочинил музыку[2]. Вскоре она прозвучала на радио в исполнении Владимира Нечаева, но тут же была запрещена к дальнейшему исполнению. Исаковский позже рассказывал:
«Редакторы – литературные и музыкальные – не имели оснований обвинить меня в чем-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже – прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: «Нет, мы не можем». Что же не можем? Не плакать? Оказывается, пропустить песню на радио «не можем».
Стихотворение было раскритиковано «за распространение пессимистических настроений» и на долгие годы песня исчезла из репертуара официальной советской эстрады.
Возможно, что песня так и осталась бы под запретом, но в 1960 году Марк Бернес рискнул её исполнить на большом сборном концерте. После заключительных слов зал устроил певцу овацию. Песня «пошла в народ».
А в 1965 году на «Голубом огоньке» Маршал Чуйков попросил исполнить эту песню, тем самым «прикрыв» её своим именем.
На видео - именно то самое исполнение, по просьбе Василия Чуйкова.

para_gnedyh

Памятник Шевалье де Ла Бару

Оригинал взят у mbla в К сегодняшнему
Помещу-ка я сюда историю из нашей с Васькой вышедшей в ноябре парижской книжки.

Памятник Шевалье де ла Бару

Больше пятидесяти лет в садике перед церковью Sacré Cœur у самого монмартрского фуникулёра стоял пустой пьедестал.

Только выбитый на нём текст сообщал о том, кому раньше тут был памятник.

Шевалье де Ла Бар – молодой человек, которого казнили за то, что он не снял шляпу и не встал на колени, повстречавшись на улице с религиозной процессией.

А памятник ему был создан Арманом Блохом, по происхождению евреем. И в 41-ом году во время оккупации Парижа, оккупационные войска отправили этот памятник в переплавку.

Поставили его в 1905-ом при большом стечении народу. Около 25000 человек собрались тогда возле цервки Sacré Cœur.

В 1765-ом году Франсуа-Жану Лефевру де ла Бару было 20 лет. Он жил в Аббевиле в Пикардии, принадлежал к кругу свободомыслящей молодежи из весьма обеспеченных кругов. Эта компания имела обыкновение разгуливать по городу, распевая насмешливые антирелигозные песенки.

И тут в Аббевиле произошло два акта вандализма: было попорчено распятие на мосту через речку, и возле статуи Христа на кладбище кто-то сложил мусорную кучу.

Потом-то выяснилось, что распятие на мосту попросту задела проезжавшая через мост карета. Но горожане, которым не терпелось примерно наказать молодых людей, жаждали крови. Они вспомнили о том, что ребята не опускаются на колени и не снимают шляпу при встречах с религиозными процессиями.

Приятели де Ла Бара поспешили уехать из Аббевиля, а он решил остаться. И ещё из этой компании в городе остался пятнадцатилетний Муанель.

В доме у де Ла Бара был произведен обыск, и там нашли запрещённые книги, например, «Философский словарь» Вольтера.

Несмотря на то, что немало выдающихся людей того времени встали на защиту де Ла Бара, его приговорили к казни, а перед казнью ему должны были вырвать язык. Его пытали, переломали ему кости. Де Ла Бар настаивал на том, что ни в чём не повинен, и не назвал ни одного имени. Он так мужественно себя вёл, что поразил даже палача, который не стал вырывать ему язык.

Последние слова де ла Бара были: «я и не знал, что джентльмена можно казнить за такую ерунду».

Муанеля помиловали, благодаря его юному возрасту.

Вольтер в это время был болен и узнал о деле де Ла Бара поздно. Услышав о том, что у де Ла Бара нашли его книгу, Вольтер уехал в Швейцарию и оттуда повёл защиту всех остальных. Ему удалось помочь сбежавшим из Аббевиля молодым людям: один из них по протекции Вольтера был принят в прусскую армию. Муанеля освободили.

Памятник де Ла Бару был воспринят людьми, как символ терпимости.

И вот в 2001-ом он опять появился на пьедестале – эдакий мальчишка XVIII века, руки в карманах. Этот памятник работы Эмманюэля Баля.

***
Вот, например, Вольтер:

« On entend aujourd’hui par fanatisme une folie religieuse, sombre et cruelle. C’est une maladie qui se gagne comme la petite vérole. »

“Le Christianisme est la superstition la plus infâme qui ait jamais abruti les hommes et désolé la terre”

“Si Dieu nous fait à son image, nous le lui avons bien rendu”


А до Вольтера был ещё и Рабле...

И это благодаря им мы живём в сегодняшнем мире!

para_gnedyh

Мрачное семилетие 1848—1855 годов

События более чем 150-летней давности просто поражают своей актуальностью:


http://rusplt.ru/policy/censura-9531.html

Мрачное семилетие 1848—1855 годов: «Ужас овладел всеми мыслящими и пишущими»

В конце 1840-х годов российские власти, испугавшись революций в Европе, предприняли попытку ввести тотальную цензуру. «Русская планета» вспоминает это время, получившее у современников название «мрачного семилетия»



Collapse )
para_gnedyh

Тоскующим по СССР: Крепостное право до 1974 года

Паспортный режим в СССР. Паспорта в селах начали давать в 1974 году

Цитата:


************************

Collapse )


************************


В 1973 году, когда дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, речь шла уже о 62,6 миллионах человек, составлявших 36 процентов к численности всего населения – то есть на 4,6 миллиона человек больше и на 1 процент меньше, что не удивительно: "советские крепостные" всеми правдами и неправдами стремились обрести свободу – бежать из колхозов в города.


Риторический вопрос:

А все ли читающие сей журнал знали, что освобождение колхозников состоялось не в 50-е и даже не в 60-е – а только в 1974?..



(Вопрос и правда риторический – дискуссий не хотим и комменты, как обычно в случае политики, заблаговременно отключаем:))
para_gnedyh

Сексуальная контрреволюция в программе «Неделя с Марианной Максимовской» на Рен-ТВ

Спасибо Сергею Илупину ilupin за возможность посмотреть весьма любопытный ролик:




О принудительном «лечении» Ивана Харченко, попытке срыва ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о бок», асексуальной инициативе московских депутатов и других интересных вещах говорят Марианна Максимовская, Митя Алешковский, Гуля Султанова, Сергей Илупин, Борис Грачевский и Роман Саркисов.


Для тех, у кого ролик не отображается – смотреть то же самое на ютуби:

http://www.youtube.com/watch?v=xrjzhtLmdWo&feature=player_embedded
para_gnedyh

Спасибо всем, кто прочитал наше повествование!:)

Дорогие друзья, френды и читатели!


Вы все даже не представляете себе, насколько мы рады тому вниманию, которое вы уделили давешнему рассказу о нашей жизни и любви! Мы как-то даже не ожидали такого эффекта – ну то есть мы конечно думали, что этот рассказ многим может показаться интересным, но не думали, что настолько:) Честно говоря, такого шквала отзывов у нас не было ещё никогда. Даже когда мы летом выложили статью о сущности семьи, отзывов было меньше, и много сил отняли не самые осмысленные дискуссии. А здесь – и море комментов, и письма, и вопросы, и рассказы читателей о себе... Как это всё здорово!

Какое же вам всем спасибо, друзья!!!


Collapse )


Collapse )


****************************

Для тех же, кто пропустил наш рассказ, но хочет сей пробел восполнить – вот ссылки:


Как мы любили, рассказать?.. Начало повествования
Как мы любили, рассказать?.. Продолжение и завершение повествования


Ещё раз огромное спасибо всем!




С любовью, Кира, Тата:)))
para_gnedyh

Тотьма "Цветочного креста" – сказочная и историческая

По цепочке ссылок вслед давешней теме мы набрели на очень интересные материалы:

Collapse )

Фотографии Тотьмы из архива "Мест силы" Олега Давыдова производят поистине сказочное впечатление – во всяком случае, нам они куда больше напомнили именно виртуальную Тотьму "Цветочного креста", нежели обыкновенный город реальной России. Так и кажется, что эти берега принадлежат скорее второй реальности, чем первой! – что именно здесь, на этом самом склоне насадила причудница-пречудница Феодосья цветочный крест, олицетворение радости возвращения любви к дивному тварному миру:


Collapse )


Вот они – эти сказочные, нездешние склоны:







Автор фотографий – Олег Давыдов, (с) отсюда и отсюда

Последняя, "двойная" картинка вообще чарующая – так и представляется, что это рядом с тем самым "крестовым" склоном гуляет чудесно спасшаяся Феодосья со счастливо обретённым не в небесах, а на земле любимым сынишкой…
para_gnedyh

Плач о поражении царя

Когда страдают и умирают домашние животные, меньшие братья наши – это непереносимо совершенно по-особенному. Наверное, потому, что каждый человек всё-таки хоть каким-то образом отвечает сам за себя – а они вверяют свои жизни нам. А мы зачастую совершенно не можем им помочь.

Горе, о котором мы узнали вчера, произошло далеко от нас. Но боль, о которой шла речь, знакома нам очень близко.



***********************************


Плач о поражении царя


Той, которая потеряла на днях любимое существо
и всем тем, кому эта боль знакома


Был один король, он проиграл сражение
и попал в плен. И сидел где-то в уголке
в лагере победителя. Перед ним провели в оковах
его сына и дочь. Он не заплакал, не сказал ни слова.
Потом перед ним провели, тоже в оковах,
одного из его слуг.
И тут он начал стонать и рвать на себе волосы.

/Жан-Поль Сартр, "Тошнота"/


В груди эта гарь –
Пустяк;
Но до смерти жаль,
Что ты – не царь,
А так –
Самозванец, бахвал…

Речь – не речь,
Мозг – не мозг,
Зачем пятипалая ловкость горсти́,
Если ты – ни сберечь,
Ни спасти,
Ни смерть обмануть не смог?

Что воли твоей карандаш! –
Картины им не изменишь,
Если жизнь накровавила маслом:
Ни за одного из мèньших
Себя как выкуп не дашь –
Не получится, ты не Аслан.

Тепло огня, колесо,
Бумага, сталь, электричество –
Твои жалкие чудеса, с чем выходишь в бой.
Убожественное величество,
Ты должен честно смотреть в лицо
И прикрывать тылы тем, кто идёт с тобой.

Плачь – и слёз не сглатывай,
Невеликое божество,
Но не пей отчаяния тёмный мёд:
Оружия не складывай,
Не отдавай никого –
Ни живых – судьбе, ни забвенью – того, кто мёртв.

28.10.2010

Тата Гаенко
para_gnedyh

Два слова о молодёжном подполье. Предисловие и начало повествования

Как получилось, что нам захотелось написать именно об этом, и притом – именно в такой форме

Дорогие читатели!

Перед вами – текст, который мы собирались довести до ума и выложить уже давным-давно – но, поскольку делаем мы всё невероятно медленно, а на передний план то и дело вылезают какие-то более злободневные проекты – то вот в конечном итоге мы и предлагаем вам его только сейчас, тем более – сейчас он может пригодиться и для того, чтобы особым образом почтить память Валерия Ронкина, и навстречу празднованию 12 июня – того самого дня, который, как мы уже рассказывали, для наших старших является личным праздником.

Два с половиной года назад, когда мы ещё только осваивали компьютер и общение в Сети, у нас образовалось некоторое количество новых знакомых – в том числе и знакомых такого возраста, которым не казалось нелепым расспрашивать нас о жизни при советской власти: родившись в конце 70-х, начале 80-х и даже в начале 90-х, они реально этой советской власти не застали, и судить о ней могли фактически только по свидетельствам разнообразных третьих лиц.

В числе вопросов, заданных нам относительно жизни в ту далёкую эпоху, оказались такие, которые представляются вполне актуальными и сейчас – это вопросы о революционных (насильственных) преобразованиях жизни общества, о революционном подполье и нравственности оного, в частности – об отношении к Октябрьской Революции и её последствиям.

Поскольку тема революционного подполья была более чем актуальна не только для нас в наши юные годы, но и для наших старших в годы их юности – то мы и решили, что наилучшим вариантом ответа будет по возможности просто и безыскусно рассказать о том, как оно по жизни было: как жили и что думали в разное время про всё это наши старшие, как жили и что думали про всё это в разное время и сами мы.

Собственно написание сего произведения взяла на себя Тата – поскольку рассказ ведётся по большей части о семейной истории именно её родителей. Кира в данной ситуации выступает по преимуществу в роли редактора-корректора – хотя, конечно же, в наиболее дидактических частях повествования вы без сомнения узнаете Кирину тяжёлую руку:))

Таким образом, всё нижеизложенное ни в коем случае не следует воспринимать как "настоящие мемуары", и уж тем более – как историческое исследование; это – просто рассказ для примера, чтоб показать, как складывались в 60 – 80 годы ХХ века в нашей стране мировоззрение и судьбы некоторых ребят, которые всерьёз относились к справедливости и человеческому достоинству.

Нам представляется очень важным рассказать обо всём так, чтобы сегодняшние ровесники тех пламенных и наивных существ, какими были наши старшие в 50-ых и мы с друзьями в 70-ых, имели возможность сами увидеть и разобраться, что за идеалы двигали нами, против чего мы выступали и чего добивались. Поэтому в тексте так много стихов – отнеситесь к ним не как к плодам поэтического творчества, а как к дневниковым записям, "моментальным снимкам" переживаний и порывов их авторов. В этом плане "непрофессиональные" стихи, как это ни парадоксально, лучше выполняют задачу адекватного отражения ситуации – ведь "настоящий поэт" способен вольно или невольно изменить масштаб изображаемого события, усилить драматизм, спровоцировать сверхсильный эмоциональный резонанс; меж тем как наша задача – просто передать, "как всё было".

Просим у читателей прощения за неизбежную при адекватной передаче атмосферы тех дней пафосность и лирику, а у лиц, чьи имена упомянуты в тексте – за схематичность и ретушь, необходимые для удобопонятного рассказа. Более трезвое, углублённое и добротное повествование о соответствующей эпохе, в том числе о "Союзе молодых коммунаров", желающие найдут в книге Валерия Ронкина "На смену декабрям приходят январи".


Итак,


===============================


Два слова о молодёжном подполье

Слово I: Лучшие из поколения


Collapse )

===============================

Продолжение смотрите ЗДЕСЬ