?

Log in

No account? Create an account

Чт, 22 мар, 2012, 19:57
Снова про Pussy Riot, на этот раз стихами – а также пара слов воспоминательного свойства

* * *

…Я гляжу, как вам в лицо ударяет кровь.
По местам разошлись и в бой, цитаты скрестя:
Вы: "Начальника в народе своём не злословь."
Мы: "Премудрого обличи – и похвалит тя."

Голосами негодующими звеня,
Вы Давидовой арфы ударите по ладам:
"Ревность, – мол, – о доме Твоём снедает меня!"
Мы напомним: "Возмездье – Моё, и Я воздам."

А вы меч закона хватаете не шутя –
Мол, за храма парчу! (не за Иова же паршу):
"Возненавидел, – мол, – я ненавидящих тя!"
"Иль не знаете, какого Духа вы?" – я спрошу.

Все охрипнем, – и всех неодолимой волной
Ироничен, тонок и хладен настигнет глас:
"Вы того, кто вас разозлил, говоря со Мной,
Заступиться передо Мной просите за вас."

21.03.2012

Тата Гаенко



* * *

А ваще из последнего, что мы на эту тему видели, нам более всего понравилась статья еп. Григория Лурье "Pussy Riot как панк-православие". Автор сей статьи был необыкновенно клёвым и прикольным чуваком ещё в те времена, когда лично мы, КираТата, занимались религиозно-просветительской деятельностью в университетских, академических, околоуниверситетских и околоакадемических кругах СПб (ну то есть, конечно, тогда ещё г. Ленинграда), в первой половине 80-х годов прошедшего столетия.


Без дураков, Лурье всегда был совершенно небыкновенным – безумец, безумец, безумец и ещё раз безумец, яркий и радующий своим перманентным безумием глаз. Он сам несомненно был своего рода юродивым, хотя расхаживал не в цветных балахонах и не нагим – с виду "как все", вот только что-то заставляло предположить в Штирлице советского разведчика, быть может тянущийся за ним шлейфом парашют... – простите, не парашют, конечно, но нечто громоздкое сопровождало неизменно стойкого и неутомимого паладина святоотеческого богословия; возможно, то был портфель, или сумка через плечо плюс сумка в руке, или даже мягкий чемодан... Воображение лукаво! – простите нас великодушно, но вспомнить достоверно то книго- и рукописе-хранилище, тот, можно сказать, переносной матенадаран, которым явление Лурье народу устойчиво сопровождалось, у нас не получается.

Эхма, а до того Лурье ещё ведь и поэтом был, но вот как раз вот в этом качестве мы с ним и не пересекались – мы были лейкинцы, а "они", в том числе и Лурье – сосноровцы, и всё у нас с ними было такое разное и непохожее, как будто мы с ними были жителями разных сторон Луны. Про "ихнюю" сторону Луны прекрасно написал в своей книге "Пропущенное поколение" петербургский поэт Анджей Иконников-Галицкий – книга восхитительная, хотя мироощущение, отображённое в ней, конечно же, типичное "ихнее", а отнюдь не "наше". Мы никогда не считали и не посчитали бы своих сверстников-поэтов "пропущенным поколением" – ведь все мы учились у Лейкина жить, более того – быть, а не "быть поэтами", и уход кого-либо из "наших" из поэзии (точней, из практики стихосложения) никогда не воспринимался "нами" (и нами лично:)) как подобие ухода из жизни. Поэт всегда поэт, даже когда он вообще не пишет стихов – он живёт, он смотрит и видит, он играет. В каком-то смысле поэт и юродивый тождественны, оба они безумцы, оба они антиподы по отношению к "миру" ... – оставим, впрочем, эту тему, не будем оскорблять её всегдашним своим многословием.

А кстати, вот интересно – вспоминает ли кто-нибудь подобным образом нас самих? Мы тоже были довольно-таки экстравагантные даже и с виду особы, за нами тоже то и дело тянулся парашют, хотя совсем другого свойства...


Весёлое было время, чё:)

Чт, 22 мар, 2012 19:21 (UTC)
kiratata

Он Владыка Гришечка, а в нежной мирской поэтической юности - Димочка:)
Почитай у Анджея, там правда классно про поэтический мир Питера написано! Мы сылку на Анджея в посте даём.