?

Log in

No account? Create an account

Пт, 4 июн, 2010, 15:53
Два слова о молодёжном подполье. Несколько слов напоследок

Предыдущую часть повествования смотрите ЗДЕСЬ


===============================


И наконец – ещё несколько слов напоследок


Напоследок хочется всё-таки сформулировать некоторые итоги – пусть они не претендуют на оригинальность, но к ним мы пришли на собственном тогдашнем опыте, и они остаются для нас актуальными и по сей день. Вот они.


Люди по большей части склонны к состраданию и наделены понятием о справедливости.

Однако степень активности и образ действия (от самопожертвования до насилия), основанные на этих побуждениях, очень разнятся в зависимости от особенностей личности и воспитания.

Те, чья активность принимает социально значимые (особенно – политические) формы – не лучше и не хуже других, но, поскольку именно их деятельность сразу и заметно расширяет всеобщие возможности борьбы за свободу, истину и милосердие (и при этом зачастую ведёт к жертвам в их рядах), постольку на политических борцов возлагаются особые надежды и им вверяются особые полномочия (и/ или сами они на себя смотрят соответствующим образом).

Такой статус, а также специфическая для тайного противостояния привычка к воинственному неприятию ценностей и резонов окружающего большинства, могут привести политических борцов любого возраста и масштаба к иллюзии элитарности, вседозволенности, непогрешимости, к атрофии ответственности за свои поступки и их последствия – и даже вовсе лишить обратной связи с реальностью.

Можно сказать проще: когда человеку хочется избавиться от изнурительного груза личной ответственности, ему предоставляются два равно удобных пути: либо самому записаться в ряды "всегда-идущих-верным-курсом", либо записать туда своих предводителей. Да и обществу как таковому удобнее разделить своих членов на пастырей и пасомых, чтобы не корчиться в муках постоянных сомнений – кого слушать, кто прав. Последствия такого курса, иногда отдалённые, весьма горестны. Пока дело касается тебя одного или группки единомышленников – опомниться легче, а вот если приняло исторический размах!.. А когда всё-таки настаёт час осознавать ошибки и расхлёбывать последствия – вступает в силу невесёлый каламбур, и вчерашние соратники делятся на два потока: коммунары (кому нары) и коммунисты (кому не сты –дно).

Скорректировать угрозу такого исхода может только осознанная установка каждого человека и общества в целом на открытость, готовность к диалогу, доверие к доброй воле и разуму собеседника (пока он аргументированно не доказал их отсутствие) – и в равной мере к своему собственному разуму, совести и понятию о справедливости.


Очень хотелось завершить нашу "пару слов" – парой слов из А.Галича как певца прежде всего человеческой, а уж потом – политической свободы. Мысленный взор, разбежавшись среди всевозможных замечательно подходящих цитат – "Я выбираю свободу быть просто самим собой", "Моя война, моя вина, и смерть опять – моя", "Я не избран, но я – сужу"…– сконцентрировался в неожиданном месте: пожалуй, вот оно – необходимое условие светлого будущего для всех:

Спрашивайте, мальчики,
Спрашивайте,
А вы, люди, ничего не приукрашивайте,
А вы, люди, объясняйте всё как есть…


февраль 2008 – июнь 2010

Сб, 5 июн, 2010 09:51 (UTC)
alterristika: интересный и полезный рассказ - ура!

Тута Тата.

Здорово, что ты уже прочитала и что тебе понравилось! Мы именно что и хотели написать так, чтобы внятно объяснить, как оно было и что мы тогда думали, по-простому. Я как раз хотела попросить тебя прочитать:).

"Честно говоря, в те годы я бы испугалась, если бы вдруг узнала про какую-то "антисоветчину" среди близких."

Ну вот у тебя в семье было примерно, как у Киры - она ведь тоже сначала считала, что вообще антисоветчики - типа как ненавистники людей вообще, верила, что Солженицын нарочно гадости писал о войне и погибших за Родину. Поскольку не читала, естественно:). И те, кто это говорили при ней, тоже не читали.

Вот представь, если я не путаю, какая была история с начальником лаборатории (где отец работал после лагеря). Ясно, что он был порядочный человек, раз взял на работу отца после отсидки, притом что не был его другом и так далее – просто взял как специалиста хорошего.

И вот он как-то говорит отцу – дайте мне, просто для интереса, почитать что-нибудь из Солженицына этого пресловутого: а то ругают все, а не читал никто, просто даже несерьёзно; я думаю, у вас-то он есть. Отец прикинул, что человек не провокатор – то есть тоже пошёл ему навстречу – и дал "Архипелаг ГУЛАГ".

И с дядькой после прочтения случился сердечный приступ. Что значит – порядочный непредвзятый человек. Но ничего, он оклемался и дальше руководил.

А Дарья Донцова (если не путаем, опять же) пишет, что тоже, когда в юности прочитала нелегально "Архипелаг" – её как обухом стукнуло – как жить, если это всё правда? Пошла говорить со своим отцом – а он был партийный начальник в "Союзе Писателей". И он ей говорит: "И ты – поверила? Вот видишь теперь, какой Солженицын талантливый – и опасный! – противник: сумел написать так, чтобы люди читали – и верили в такое!" И Дарья поверила отцу.

Вот мы и цитируем в тексте стихи не столько Даниэля с Горбаневской, сколько "любительские" – это документ эпохи, а не художественное произведение, поэтому никто не скажет: "талантливо искажает истинное положение дел, создаёт трагедию на пустом месте".